Саратовский Центр


по исследованию проблем организованной
преступности и коррупции

НП "Центр научно-правовых инициатив Н.А. Лопашенко"


 
В. Е Квашис
доктор юридических наук, профессор Заслуженный деятель науки РФ

Преступность в США:  тенденции, причины   меры противодействия

Настоящее исследование охватывает основные тренды в развитии криминальной ситуации в США в период с 1991 по 2011гг. В его основе лежат различные статистические и аналитические материалы ООН, отчеты ФБР (Единый отчет о преступности – UCR , где учтены так называемые «индексные» преступления), Бюро статистики Министерства юстиции США, Бюро переписи населения и других федеральных ведомств, итоги виктимологических опросов, результаты специальных  исследований, материалы федеральной и региональной прессы и другие источники, а также многолетние исследования и наблюдения, накопленные в ходе работы автора в командировках в США[1].

I.   Анализ разнообразных источников, характеризующих особенности и динамику развития преступности в США в указанный период, позволяет определить основные тенденции, присущие современной криминальной ситуации в стране и состоянию контроля за процессами, происходящими в рамках противодействия преступности.

С самого начала отметим, что за последние 20 лет в динамике преступности в США наиболее очевидной является тенденция к последовательному, практически ежегодному снижению общего числа зарегистрированных статистикой ФБР «индексных»  (наиболее опасных) преступлений.

График № 1

Динамика зарегистрированной преступности в США в 1991-2011 гг.

При всей очевидности и значимости этого вывода остается открытым вопрос о том, может ли он быть распространен на реальную преступность. Ответить на этот вопрос помогают итоги виктимологических опросов населения и методики расчета латентной преступности.

 С 1973 года в США каждый год проводится национальный виктимологический опрос населения, в ходе которого опрашивается 70-80 тысяч семей (членов семей старше 12 лет) для определения реального уровня преступности и, в т.ч., для выяснения того, о скольких реально совершенных в отношении них преступлений американцы сообщили полиции. Такой опрос в 2009 г., например, показал, что о насильственных преступлениях в полицию заявили 49 % опрошенных и 40% - о преступлениях против собственности. Согласно статистике ФБР, в том же году было зарегистрировано 10,663 млн. преступлений, в т. ч., 1, 326 млн. насильственных преступлений и 9,337 млн. преступлений против собственности. А по данным указанного опроса, общее число реальных преступлений в 2 раза выше  числа зарегистрированных -  20 миллионов[2]. (Этот показатель, на самом деле может оказаться завышенным или, скорее, заниженным, что связано и с временным фактором, и с особенностями психологического восприятия потерпевших, и с их правовой оценкой событий). Ближе к реальности сопоставление данных статистики с числом деяний, о которых потерпевшие сообщали в полицию. Определив коэффициенты латентности для насильственных преступлений (2,0) и преступлений против собственности (2,5), и, умножив их на число зарегистрированных, получаем в сумме 25,8 млн. преступлений. Значит, реальная преступность превышает зарегистрированную в 2,4 раза.

Понятно, что для разных видов преступлений характерен свой уровень латентности. Кражи, например, как и убийства, относятся к тому классу преступлений, которые дают возможность сопоставления и сравнительного анализа положения дел в странах с разными правовыми системами. И здесь показатели виктимологических опросов помогают выявить реальную картину распространенности этих преступлений. В США в 2009 году, например, уровень краж, по данным статистики ФБР, составлял 2,064 тыс. (на 100 тыс. населения). Между тем, по данным National Crime Victimization Survey, о кражах в полицию сообщили лишь 30,4% потерпевших; это означает, что коэффициент латентности для краж- 3,3. В том же году в России, по официальным данным, уровень краж (833) был в 2,5 раза меньше, чем в США -2056. Однако опросы населения показали, что о совершенных кражах не заявили 90%  респодентов и, следовательно, регистрировалась лишь каждая десятая кража. Другими словами, официальная статистика в России десятикратно занижает реальное число краж[3]. Как показывают расчеты, проведенные в Фонде «ИНДЕМ», с учетом коэффициента латентности, уровень краж в США в расчете на 100 тыс. населения в том же году составил 6,784 (2056х3,3); в России - 8,413 (833х10,1). По данным официальной статистики, в 2011 году в США было 6,160 млн. краж; в России -1,038 млн.. Однако с учетом латентности (10,1), в России было совершено не 1 млн., а свыше 10 млн. краж.  

Кроме виктимологических опросов, в США проводятся анонимные «самоотчеты» граждан о совершенных ими преступлениях (не сообщенных полиции). Наконец, для замера уровня преступности используются данные проводимого Службой Гэллопа (Gallup) исследования, позволяющие определить рейтинг восприятия преступности населением на локальном и национальном уровне. Итоги этих опросов, дополняя статистику, дают представление о сфере латентности и, следовательно, о реальной распространенности преступности и ее отдельных видов.

Возвращаясь к вопросу о реальности снижения не юридической, а всей преступности в США, отметим, что в принципе здесь в любой стране могут быть три варианта положения дел. В первом случае, может иметь место ситуация, когда рост латентной преступности намного превышает снижение зарегистрированной. Здесь налицо фактический рост общей (реальной) преступности. Во втором случае, мы  имеем ситуацию, когда зарегистрированная преступность снижается, а латентная остается на том же уровне. Наконец, в третьем, оптимальном случае, снижаются и зарегистрированная, и латентная преступность, Понятно, что в двух последних случаях вся совокупность преступлений снижается. Ответ на вопрос о том, какая тенденция складывается в сфере реальной преступности в тот или иной период зависит, как отмечалось, от итогов виктимологических опросов и методики определения уровня латентности.

Дальнейший, более детальный анализ криминальной ситуации в этой стране на рубеже XX и XXI веков целесообразно проводить раздельно - и по последним двум десятилетиям, и по двум разным категориям зарегистрированных  «индексных» преступлений. 

Таблица №1

Динамика насильственной преступности в США в 1991-2000 гг.

Годы

Всего

Коэфф.

Убийства

Коэфф.

Изнаси-
лования

Коэфф.

Грабежи

Коэфф.

Нападения  при
отягчающих обстоятельствах

Коэфф.….

1991

1911767

758

24703

9,8

106593

42

687732

273

1092739

433

1992

1932274

758

23760

9,3

109062

43

672478

264

1126974

442

1993

1926017

747

24526

9,5

106014

41

659870

256

1135607

441

1994

1857670

714

23326

9,0

102216

39

618949

238

1113179

428

1995

1798792

685

21606

8,2

97470

37

580509

221

1099207

418

1996

1688540

637

19645

7,4

96252

36

535594

202

1037049

391

1997

1636096

611

18208

6,8

96153

36

498534

186

1023201

382

1998

1533887

568

16974

6,3

93144

35

447186

166

976583

361

1999

1426044

523

15522

5,7

89411

33

409371

150

911740

334

2000

1425486

507

15586

5,5

90178

32

408016

145

911706

324

В этот период позитивные изменения в динамике преступности были более интенсивными, чем трансформации в последующие 10 лет. Однако следует учесть, что до 1994-95 гг. еще продолжались негативные тенденции 80х годов и позитивные тенденции стали складываться лишь с середины 90х годов. Поэтому сравнения с этого периода будут более наглядными.

Таблица № 2

Динамика преступлений против собственности в США в 1991-2000 гг.

Годы

Всего преступлений против собственности

Коэффициент

Незаконные проникнов.  в жилище

Коэффициент

Кражи 

Коэффициент

Кражи автомашин

Коэффициент

1991

12961116

5140

3157150

1252

8142228

3229

1661738

659

1992

12505917

4904

2979884

1168

7915199

3104

1610834

632

1993

12218777

4740

2834808

1100

7820909

3034

1563060

606

1994

12131873

4660

2712774

1042

7879812

3027

1539287

591

1995

12063935

4591

2593784

987

7997710

3043

1472441

560

1996

11805323

4451

2506400

945

7904685

2980

1394238

526

1997

11558475

4316

2460526

919

7743760

2892

1354189

506

1998

10951827

4053

2332735

863

7376311

2730

1242781

460

1999

10208334

3744

2100739

770

6955520

2551

1152075

423

2000

10182584

3618

2050992

729

6971590

2478

1160002

412

Как видно, со второй половины 90х годов наиболее важной тенденций является ощутимое снижение большинства показателей распространенности преступности. Это - не случайное явление; оно напрямую связано с целым рядом факторов: это и  заметный экономический подъем на основе комплекса мер, предпринятых пришедшей к власти администрацией Б. Клинтона, и последовательное решение ряда социальных проблем, и существенное реформирование всей правоохранительной системы на основе Закона 1994 года об усилении борьбы с насильственной преступностью («The Violence Crime Control and Law Enforcement Act of 1994»).

На основе этого акта резко ужесточалось федеральное законодательство (а затем и законы штатов) и карательная политика, принципиально менялась система профилактики преступлений, численность полиции увеличилась на 100 тысяч сотрудников, резко сокращалась практика досрочного освобождения осужденных, были выделены значительные  ассигнования на строительство новых тюрем, на решение проблем ресоциализации освобожденных из мест лишения свободы. Общая стоимость этих мер превышала 30 млрд. долларов, но их реализация  дала весьма позитивные  результаты, причем не только на ближайшие годы, но и на более отдаленную перспективу.

Таблица №3

Динамика насильственной преступности в США в 2001-2010 гг.

Годы

Всего насильствен-ных преступлений

Коэффициент

Убийства

Коэффициент

Изнасилова-ния

Коэффициент

Грабежи

Коэффициент

Нападения  при отягчающих обстоятель-ствах

Коэффициент

2001

1439480

505

16037

5,6

90863

32

423557

149

909023

319

2002

1423677

494

16229

5,6

95,235

33

420806

146

891407

310

2003

1383676

476

16528

5,7

93883

32

414235

143

859030

295

2004

1360088

463

16148

5,5

95089

32

401470

137

847381

289

2005

1390745

469

16740

5,6

94347

32

417438

141

862220

291

2006

1435123

479

17309

5,8

94472

32

449246

150

874096

292

2007

1422970

472

17128

5,7

92160

31

447324

148

866358

287

2008

139461

459

16465

5,4

90750

30

443563

146

843683

278

2009

1325896

432

15399

5,0

89241

29

408742

133

812514

265

2010

1246248

404

14748

4,8

84767

28

367832

119

778901

252

Таблица №4

Динамика преступлений против собственности в США в 2001-2010 гг.

 

Годы

Всего преступлений против собственности

Коэффициент

Незаконные проникнов.  в жилище

Коэффициент

Кражи 

Коэффициент

Кражи автомашин  

Коэффициент

2001

10437189

3658

2116531

742

7092267

2486

1228391

431

2002

10455277

3631

2151252

747

7057379

2451

1246646

433

2003

10442862

3591

2154834

741

7026802

2417

1261226

434

2004

10319386

3514

2144446

730

6937089

2362

1237851

422

2005

10174754

3432

2155448

727

6783447

2288

1235859

417

2006

10019601

3347

2194993

733

6626363

2213

1198245

400

2007

9882212

3276

2190198

726

6591542

2185

1100472

365

2008

9774152

3215

2228887

733

6586206

2166

959059

315

2009

9337060

3041

2203313

718

6338095

2065

795652

259

2010

9082887

2942

2159878

610

6185867

2005

737142

239

Как видно из приведенных данных, уровень преступлений против собственности в 1991-2000 гг. снизился на 29,6%; в 2001-2010 гг.– на 19,6%. На промежуточном отрезке тенденция общего снижения преступности в силу указанных причин выглядит более значительной. Так, за период 1996-2005 гг. преступность в стране снизилась почти на 30%.

В рамках этой общей тенденции особенно заметным является ежегодное снижение масштабов насильственной преступности. Её уровень снизился на 33,4%, в т. ч., убийств –на 36,7%, изнасилований- на 18%, грабежей на 40%. В последующие шесть лет эта тенденция получила свое продолжение. Если же анализировать динамику преступности в период первого десятилетия ХХI века, то очевидно, что  масштабы и темпы такого снижения преступности стали не менее позитивными, хотя и менее контрастными. За 2001-2010 гг. общее число зарегистрированных преступлений снизилось на 17%; уровень насильственной преступности– на 20%, в т.ч., убийства – на 14%, грабежи – на 19,8%, изнасилования – на 13,5%.  К 2011 году масштабы насильственной преступности сравнялись с показателями 1968, а уровень убийств с  показателями 1964 года.

График №2

Динамика насильственных преступлений в США в 1991 - 2011 гг.

Особого внимания заслуживают показатели убийств. За 10 лет, прошедших после принятия Закона 1994 года  (с 1993 по 2003 гг.), общее число убийств в США, как уже отмечалось, снизилось с 24 до 15,5 тысяч, а все последующие годы абсолютные и относительные показатели убийств остаются на удивление стабильными, несмотря ни на значительный рост численности населения, ни на обострение экономической ситуации. А в последние три года (2009-2011гг.) эти показатели продолжали снижаться  и в 2012 году уровень убийств в США (на 100 тыс.) впервые за 50 лет составил 4,6.

Этот показатель, однако, в 3 раза выше, чем в соседней Канаде и в Великобритании; вместе с тем, сегодня он почти в 3 раза ниже реального уровня убийств в России. Если отбросить манипуляции со статистикой, то окажется, что реальное число убийств в России (по расчетам Фонда «ИНДЕМ»- 39 тыс., по расчетам  В.С. Овчинского -47 тысяч)  в 2,5 раза выше, чем в США, а уровень убийств  в 12 раз выше, чем средний уровень в Европе [4].

График №3

Динамика убийств в США в 1991-2011гг.

  

В рамках общего снижения масштабов преступности ежегодное снижение убийств особенно заметно в наиболее крупных городах. В Нью-Йорке, например, за 2003-2010 гг. преступность снизилась на 35%, убийства – на 30%, квартирные кражи – на 42%, угоны машин - на 64%. В итоге, среди 25 крупнейших городов США Нью-Йорк стал самым безопасным городом с самым низким уровнем преступности. Среди 253 городов с населением больше 100 тысяч человек Нью-Йорк по уровню преступности стоит на 241 месте. В 2010 году, например, число убийств в стране сократилось почти на 10%, а в Нью-Йорке – на 19% . В последние два года продолжение этой тенденции еще более ощутимо. В 2011 году зафиксировано 472, а в 2012 году -370 убийств. Для сравнения – в 1990 году, например, в Нью-Йорке было зарегистрировано 2245 убийств, т.е., в 7 раз больше, чем ныне.

В Лос-Анджелесе, втором городе по численности населения, преступность снижается девятый год подряд. К 2010 году число убийств за год снизилось  до 314, достигнув показателей 1967 года; у полиции в связи с этим появилось больше времени на расследование убийств, повысилась их раскрываемость (83%). Такая же динамика преступности отмечается в Далласе и других крупных городах. В Вашингтоне, который еще не так давно считался столицей убийств, их число только за 2009 год снизилось до 144 –это самый низкий уровень за последние 40 лет.

Комментируя тенденцию к последовательному снижению общего числа убийств, американская пресса размышляет о перспективах: если, мол, так пойдет и дальше, то в скором времени число убийств достигнет уровня, ниже которого опуститься невозможно. Как есть, например, некий естественный уровень безработицы, ниже которого она опускаться не может, пишут эксперты, так, возможно, есть и некий «естественный» уровень убийств, снизить который никто не в состоянии. Почти по Э. Ферри, который писал о сокращении преступности «до несократимого минимума» [5].

Что же касается структуры преступлений против собственности, то она на протяжении двух последних десятилетий практически не меняется, как и не меняется доля определяющих ее краж (в число индексных преступлений мы не включаем поджоги, выделяемые статистикой ФБР). Они составляют 67%; незаконные проникновения в жилища – 22%; угоны автомашин 11%.

II. Экономическое объяснение причин преступности настолько укрепилось в сознании экспертов, что большинство из них теряется в догадках; они не могут связать рост безработицы и общее снижение уровня жизни населения в силу финансового кризиса с последовательным снижением преступности и особенно с темпами снижения насильственных преступлений. «Безработица идет вверх, - пишут американские газеты, экономика идет вниз. И тем не менее, одного признака рецессии нет и в помине – повышения преступности». Между тем, как показывают исследование Фонда «Наследие» (Heritage Foundation) и другие проведенные в США криминологические исследования, связь между изменениями в экономической сфере и изменениями в динамике и характере преступности носит противоречивый, часто парадоксальный характер и не поддается упрощенным объяснениям.

История и  уголовная статистика США (она ведется с 1934 года) показывают, что  уровень криминальной активности в стране почти всегда рос именно в те годы, когда экономика страны находилась на подъеме и, наоборот, в годы экономического спада и рецессии преступность снижалась. Очевидно, что связь между указанными явлениями носит куда более сложный характер, она опосредована совокупным воздействием множества других факторов социальной жизни, где прямолинейные схемы и поверхностные, хотя, вроде бы и логичные объяснения, «не работают». В 2009 году, например, в самый разгар экономического кризиса, преступность в США, продолжала снижаться. За этот год число имущественных преступлений снизилось на 6,1%, а число насильственных преступлений – на 4,4% (число убийств за этот период снизилось почти на 10%, а угоны автомашин – на 18,7%).

Оценивая позитивную динамику насильственных преступлений, следует иметь в виду, что у американцев, насмерть стоящих за Вторую поправку к Конституции, ныне находится более 200 млн. единиц огнестрельного оружия, в т. ч.,70 млн. пистолетов. В итоге, вооруженность людей в стране растет, а общее число убийств не увеличивается, а, наоборот снижается.

На наш взгляд, заметное сокращение масштабов преступности, которое наблюдается в последние 15-18 лет в США, нельзя признать «временным исключением». Судя по всему, это не эпизодический статистический факт, а результат совокупного влияния многих разнообразных факторов социальной жизни, в т. ч., продолжительных усилий, направленных на изменение криминальной ситуации, защиту личности, на повышение уровня социально-экономического развития общества[6].

Не менее важную роль играют и другие факторы. Америка стареет, а это означает значительное сокращение наиболее активных криминальных когорт (согласно последней переписи населения, 94 млн. американцев или 30 % населения страны «перевалило» за 50 и эта возрастная группа растет наиболее быстрыми темпами). Весьма ощутимыми явились, далее, кардинальный поворот в уголовной политике и, как следствие, резкое ужесточение правоприменительной практики, существенная перестройка и заметное повышение эффективности деятельности полиции, решение издавна наболевшей расовой проблемы; наряду с другими факторами дала заметные результаты и долговременная национальная кампания, направленная на борьбу с наркотиками и т.д. Среди позитивных факторов эксперты называют рост численности и технической оснащенности полиции, все более широкое оборудование систем наблюдения на улицах, применение новых технологий и достижений науки для раскрытия преступлений, а также легализацию абортов[7], которые особенно широко распространены среди афроамериканцев. Набор объяснений варьируется от очевидных до абсурдных (отдельные «эксперты» говорят, например, о том, что безработные сидят дома и поэтому краж из квартир стало гораздо меньше).

Особо следует сказать о том, что, в США в последние 15 лет реализуется, как отмечалось, курс на ужесточение карательной практики. Это и широкое действие принципа «нулевой толерантности», и резкое сокращение сферы применения досрочного и условно-досрочного освобождения от наказания – отказ от практики «вращающихся дверей», и применение (особенно в Калифорнии и в южных штатах) так называемого «Закона о трех ударах», по которому ранее дважды осужденные к лишению свободы за любое новое преступление приговариваются к пожизненному заключению. Сегодня в США отбывают пожизненное лишение свободы более 140 тысяч осужденных. В Техасе, например, любое правонарушение, совершенное лицом, ранее дважды привлекавшимся к административной ответственности, влечет за собой наказание в виде лишения свободы. Отсюда невиданный ранее рост осужденных в местах лишения свободы, ныне составляющий 2,2 млн. заключенных. При этом более половины – осужденные за ненасильственные преступления. В целом в тюрьмах США  содержится 80 % осужденных за менее опасные преступления и лишь 20% - за «серьезные преступления (в России ситуация с обратным знаком – здесь  80% -осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления). Кроме того, в США еще около 5 млн. досрочно освобожденных находятся под надзором службы пробации.     

Влияние этих и других факторов, разумеется, следует оценивать в комплексе, избегая «прямых» связей и упрощений.  Проблематика причин преступности в целом и, в частности, связь между экономическими и социальными факторами, с одной стороны, и изменениями в динамике и характере современной преступности, с другой стороны, нуждаются в переосмыслении  догм, традиционных подходов и дальнейших исследованиях. Об этом говорят и статистика ФБР , и данные специального исследования, указывающие на то, что в 2011 году в 10 городах США с населением свыше 100 тысяч человек выявлены весьма значительные отклонения от общей для страны тенденции последовательного снижения преступности. Речь о городах с наиболее высоким уровнем насильственной преступности, с разным уровнем доходов на душу населения и разным уровнем безработицы.

Исследование показывает противоречивую корреляцию показателей насильственной преступности (в т. ч. убийств) с уровнем доходов и распространенностью безработицы.  Так, в трех городах, с самым низким уровнем насильственной преступности (14,1 -14,3) доходы населения примерно одинаковые, а уровень безработицы весьма разный.  В Стоктоне (Калифорния), например, уровень насилия самый низкий (14,1), а уровень безработицы – 20,2% в два раза выше, чем в Балтиморе (Мэриленд) и в Атланте (Джорджия), где уровень насильственной преступности практически тот же. В Бирмингеме (Алабама) и в Литл Рокке (Арканзас) показатели насилия одинаковы (14,8); безработица в два-три раза ниже – 10,9% и 7,2% (это самый низкий показатель безработицы среди всех 10 городов); при этом уровень доходов в Литл Рокке – 44,415 долл.- в полтора раза выше, чем в Бирмингене.

В Окленде (Калифорния) зафиксирован самый высокий среди 10 городов уровень доходов (49,190 долл.), уровень безработицы средний, а по уровню насильственной преступности – 16,8 – среди этих городов он занимает четвертое место; к тому же, исторически сложилось так, что Окленд всегда занимал первое место в стране по уровню грабежей.

Наконец, обратимся к «лидерам» этой «десятки». Детройт и Флинт (Мичиган) называют «открытыми ранами» американского общества. Здесь уровень насильственной преступности самый высокий, соответственно – 21,4 и 23,4; безработица такая же высокая (19,5%), как в Стоктоне, но уровень доходов на душу населения самый низкий.

Публикуя эти данные на своем сайте, ФБР предупреждает, что к сравнению уровня насильственной преступности не следует  подходить упрощенно: «Слишком много факторов влияют на характер и типы преступлений, причем  эти факторы меняются от города к городу». В связи с этим необходимо отметить, что из-за финансового кризиса  именно в городах с наиболее высоким уровнем насильственной преступности муниципальные власти заметно урезали бюджет полиции, что привело к значительному сокращению числа сотрудников полиции путем их преждевременного увольнения на пенсию, временного сокращения или неполной занятости.

В Детройте, например, бюджет полиции в 2011 году был сокращен на 18% и потому были сокращены или уволены 380 полицейских. На следующий год власти города с самым высоким уровнем насильственной преступности планируют прекратить работу полицейских участков с 16 часов до 8 часов утра.  В Флинте в прошлом году были уволены 20 из 140 полицейских; к концу 2012 года планировалось уволить еще 60 полицейских, а остальным снизить зарплату на 30%. Во многом похожая картина в большинстве названных городов. Как  видно, значительное сокращение ассигнований на содержание полиции и заметное сокращение присутствия полицейских на улицах –не менее важный фактор роста преступности, чем снижение уровня доходов населения или рост уровня безработицы. Каждый из этих факторов вносит свой «вклад»,  но их влияние, как отмечалось, в разных городах сказывается по-разному и однозначные корреляционные связи просматриваются далеко не всегда.

Таким образом, переосмысление устоявшихся догм позволяет иначе взглянуть на проблематику причин серьезных количественных и качественных изменений в динамике и характере преступности, по-новому осмыслить и приоритеты реформирования в российском обществе, оценить потребности реформ в деле противодействия преступности с тем, чтобы адаптировать их к современным реалиям и накопленному зарубежному опыту.

III. Причины резкого снижения преступности в Нью-Йорке и других мегаполисах страны справедливо связывают с решительной политикой бывшего прокурора а затем мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани. Именно по его инициативе и всемерной поддержке полиция принципиально изменила стратегию противодействия преступности и внедрила ряд серьезных ноу-хау. 

Во второй половине 90-х годов в ряде мегаполисов США заметный  результат дала, например, профилактическая программа «КОМПСТАТ», разработанная в Управлении полиции Нью-Йорка; за несколько лет её применение позволило превратить Нью-Йорк из неформальной столицы преступности в самый безопасный мегаполис страны, резко снизило, основные показатели преступности и в других городах. В основе этой системы лежит философия управления (менеджмента), а не статистический или компьютерный анализ информации о преступности. В каждом участке, куда регулярно стало наведываться руководство Управления полиции, карта района (боро) оснащена мигающими лампочками, фиксирующими место совершения преступления и маршруты патрулей, преследующих преступников. Вскоре такие карты появились во всех мегаполисах страны. Главная роль в этой системе отводилась не городским штабам полиции и даже не районным руководителям, под чьи началом  были десятки участков, а низшему звену – начальникам полицейских участков, в которых работали от 200 до 400 патрульных и детективов. Перед шефами участков ставилась задача выявить типовые нарушения для каждого микрорайона, их причины и устранить их. Это позволяло руководителям участков самим принимать решения по расстановке сил и средств, которые раньше спускались из городских и региональных штаб-квартир полиции.

В рамках широкомасштабной  реформы правоохранительной системы, предусмотренной названным выше Законом 1994 года, следует выделить принципиальный переход в деятельности полиции и всей системы уголовной юстиции к так называемой концепции «нулевой толерантности», по которой ни одно, даже не очень опасное правонарушение не остается без немедленного и притом жесткого пресечения и весьма сурового наказания. Одновременно центр тяжести всей работы полиции смещался на профилактику правонарушений непосредственно в наиболее маргинальных районах, в школах  и в иных местах, где проводили досуг потенциальные правонарушители – малолетние и подростки.

Система «нулевой толерантности» была разработана на основе известной теории социальных психологов Дж. Уилсона и Дж. Келлинга  «Разбитые окна». Они связывали истоки преступности с элементарной формулой: если в доме не застеклялось хотя бы одно разбитое окно, то вскоре будут разбиты другие окна, а сам дом станет приютом для беспризорных, бомжей и преступников. Теория «разбитые окна» позволила создать концепцию борьбы с новым типом правонарушений  - тех, которые не связаны с насилием, но направлены на ухудшение качества жизни. Ими стали слишком громкая музыка, выбрасывание мусора в неположенном месте, неубранные отходы после выгуливания собак, курение на открытой платформе метро и другие, казалось бы, мелкие правонарушения. Суть такого подхода в том, чтобы преступные элементы и потенциальные правонарушители ощущали постоянное присутствие полиции, готовой немедленно и жёстко пресечь любое правонарушение. Так рождалась практика «нулевой толерантности» - немедленной и жесткой реакции на любые, даже менее опасные правонарушения. Она коренным образом изменила улицы и окраины крупных городов. К концу 90-х гг., т. е., буквально за несколько лет, число арестов за «мелкие» правонарушения на основании Административного кодекса Нью-Йорка выросло на 70%; одновременно проводилась «зачистка» неблагополучных районов и окраин города с целью вытеснения торговцев наркотиками, проституции и т.п. Большое значение придавалось при этом и количественному росту присутствия полицейских на улицах города; за второе половину 90х годов их число выросло на 35 % [8].

Практика нетерпимости любых правонарушений изменила и отношение людей к полиции, которая превратилась в реальных и потому уважаемых защитников, всегда готовых оказать помощь.

Эту политику продолжил и сменивший в 2002 году Джулиани на посту мэра Нью-Йорка Майкл Блумберг. Сегодня  службу здесь несут 35 тысяч полицейских ( в т. ч., 22 тысячи патрульных), девиз которых - « Лучшие» (NY Finest).  К их числу следует добавить и «федералов», и сотрудников 12 федеральных ведомств, наделенных полицейскими функциями (Министерства внутренней безопасности, Министерства  финансов, Налоговой службы и др.).

Помимо всего прочего, М. Блумберг внедрил в деятельность полиции тотальную профилактику уличной преступности, утвердив принцип «останови и обыщи» (stop and frisk). При этом новый регламент, расширивший понятие «веских оснований», дал полиции практически неограниченные возможности. Если же правомерность обыска оспаривается в суде, то суды в большинстве случаев становятся на сторону полицейских. Такую практику поддержал и Верховный Суд США, посчитавший обыски правомерными, если у полиции возникло «веское подозрение, что преступник вооружен и опасен». Верховный Суд, отметил, что такое решение исходит из здравого смысла, поскольку обязанность полиции –защищать людей от криминала.

Как и в США, российская правоохранительная система имеет  жесткую репрессивную направленность, но здесь уровень доверия к полиции и судам значительно ниже. В отличие от США, эта система крайне плохо взаимодействует с населением, из-за чего латентность преступности остается высокой, а граждане  все чаще вынуждены решать конфликтные ситуации самостоятельно, в т. ч., насильственным способом. Как отмечается в ряде криминологических исследований, главная проблема правоохранительной системы в России не столько в том, как она борется с преступностью, сколько в том, как она взаимодействует с населением. И потому сегодня значительное повышение доверия к этой системе  является одной из главных задач.

IV. Несмотря на общую тенденцию снижения насильственной  преступности в США, особую тревогу вызывает распространенность насилия в среде молодежи. Почти каждый погибший в результате такого рода преступлений  – это молодые люди в возрасте до 24 лет; большинство из них – подростки. В рамках этой тенденции особую озабоченность властей и общественности США вызывает распространенность вооруженного насилия в школах. В 2008-2009 учебном году, например, в школах США, где обучается 55 млн. детей, в результате насильственных преступлений погибли 1701 учащихся в возрасте до 18 лет. Как отмечалось в совместном отчете Министерства юстиции и Министерства образования США, в 2009 году более 8% опрошенных школьников сообщили, что они в этот период были жертвами вооруженных нападений или угрозы расправы с применением огнестрельного оружия[9]. Очередная трагедия с массовым убийством школьников от 5 до 10 лет разыгралась 14 декабря 2012 г. в штате Коннектикут.

Тревожную  тенденцию представляет и распространенность насилия в отношении женщин. При этом речь идет о насилии во всех сферах его проявления. Применительно к насилию в семье, например, исследование, проведенное комиссией ООН показало, что в США в 2008 году в отношении женщин было совершено примерно 552 000 преступлений, сопряженных с насилием близкими партнерами. При этом, как отмечалось на 66 сессии Генеральной Ассамблеи  ООН в июле 2011 года, некоторые группы женщин в наибольшей мере подвержены риску насилия. Так, женщины афро-американского происхождения на 35 % чаще подвергаются насилию со стороны близкого партнера, чем белые женщины. Женщины, сталкивающиеся с различными формами дискриминации, например, иммигрантки и женщины из состава коренных народов или меньшинств, особенно неохотно обращаются к властям, которых они рассматривают, скорее как угнетателей, чем защитников. Выявилась также особая уязвимость недокументированных иммигранток перед насилием, включая сексуальные домогательства[10].

Все сказанное выше о количественном снижении преступности  вовсе не исключает, что в рамках этой общей тенденции могут происходить и, на самом деле  происходят не только количественные, но и существенные качественные изменения в структуре и характере преступности. Изучение процессов развития  преступности и практики борьбы с ней в США показывает,  что в рамках общей тенденции снижения преступности происходят заметная видовая трансформация тех или иных категорий преступлений. Так, при значительном  снижении общего числа краж  (с 1995 по 2005 гг. уровень краж снизился на 55%) «головной болью» для полиции стало резкое увеличение числа краж документов с целью последующего их использования и извлечения наживы (в полиции такие преступления называют «кражей личности»). Дело в том, что к концу 90х годов американское общество полностью перешло на систему безналичных расчетов. Украв документы и карточки (обычно американцы носят их вместе) и, располагая данными о личности потерпевших, а то и кодами их дебетовых и кредитных карточек, преступники быстро снимают деньги в банкоматах  или же делают покупки через Интернет. В 2009 году, например, жертвами таких преступлений стали свыше 9 млн. американцев.

Спустя несколько лет мода на смартфоны, пропавшие из карманов горожан, подняла в 2012 году статистику краж в Нью-Йорке, например, на 9 %.

У экономических кризисов есть присущие им криминальные индикаторы. Глобальный финансовый и экономический кризис вызвал рост криминальной активности в большинстве стран мира. В США такого всплеска в целом не зафиксировано, но видовая трансформация некоторых преступлений, как только что отмечалось, весьма ощутима. Наиболее типичным примером в данном случае являются кражи, в значительно большей степени и быстрее реагирующие на кризисные явления. В США уже к началу 2009 года кредитный кризис заметно сказался на росте «квартирных» краж. Как известно, охватившая страну «эпидемия неплатежей» во многом была следствием волны мошеннических и коррупционных преступлений с ипотекой и ценными бумагами. Проблема массы людей с небольшими доходами, купивших дома в рассрочку, обострялась тем, что программы государственной поддержки заведомо не позволяли им сохранить свою собственность в долгосрочной перспективе.  С увеличением количества домов, отобранных банками за невыплаченные долги, резко увеличилось количество краж из покинутого и выставленного на торги жилья. По данным полиции, воры залезли в каждый десятый дом, выставленный на продажу[11].

     Экономический кризис в США дал новый всплеск  криминальной активности организованной преступности. По данным ФБР, уже к началу 2009 года в стране было около 20 тысяч организованных преступных группировок (главным образом, уличных банд), насчитывающих в своих рядах 1 млн. членов[12]. Меньше чем за три года число таких банд выросло до 33 тысяч, а число входящих в них членов выросло в 1,5 раза. Как отмечается в докладе Национального Центра по расследованию деятельности банд, большинство такого рода структур действует на локальном уровне. Вместе с тем они представляют собой достаточно сильные и сложные сетевые структуры, объединяющие большое число членов, вовлеченных в различные схемы преступного бизнеса, а также интегрированных в международные ОПГ. Такие преступные формирования становятся все более гибкими, адаптированными к изменениям внешней среды, они все чаще используют передовые технологии для освоения новых территорий, увеличения оборотов криминального бизнеса, повышения конспирации, вербовки новых членов и сокрытия результатов своей деятельности.

Особую тревогу вызывает активность криминальных групп, сформированных на принципах землячества и на этнической основе. Они дают наибольшую часть «уличных преступлений», постоянно рекрутируют в свои ряды новых членов, вовлекая их в совершение различных преступлений  и особенно в торговлю наркотиками. Фактически банды контролируют весь сбыт наркотиков  на низшем уровне; они специализируются также на доставке нелегалов, торговле оружием, грабежах, угонах автотранспорта, контрабанде, торговле контрофактом, контроле за проституцией, торговле людьми и др. опасных преступлениях. Такими бандами в 2010 году в США совершено 48% всех тяжких насильственных преступлений (в ряде штатов этот показатель доходит почти до 90%)[13]. Они также широко проникли в сферу «беловоротничковой» преступности, где  развиты наиболее опасные формы организованного мошенничества и иного криминального профессионализма,  где меньше риска разоблачения, чем в наркобизнесе или торговле оружием.

Как отмечают эксперты, в рамках растущей криминальной активности организованных группировок резко обострилась борьба за передел сфер влияния, значительно укрепилась кооперация банд с международными преступными синдикатами (особенно прочные связи  налажены с ОПГ Мексики и Центральной Америки). Криминальная активность таких структур все более широко развивается в тюрьмах США, где рекрутируются новые кадры ОПГ и  распространяются радикальные религиозные взгляды.

В июле 2011 года была утверждена новая Стратегия США по борьбе с транснациональной организованной преступностью. В целях ее реализации Президент США Б. Обама издал Указ о введении санкций против 4-х преступных организаций, представляющих угрозу национальной безопасности: японской якудзы, итальянской каморры, мексиканской лос-зетас и евразийского «Братского круга». Этот указ предусматривал замораживание банковских счетов и арест активов членов указанных организаций, запрет на совершение с ними сделок и отказ во въезде в США. По данным Министерства финансов США, «Братский круг» - это многонациональная преступная организация, исповедующая воровскую идеологию и состоящая из лидеров нескольких преступных организаций, базирующихся в СНГ[14]

ОПГ все более активно продвигает своих ставленников в органы власти и правосудия. Существенную угрозу представляет и все более широкое проникновение ОПГ в вооруженные силы, где их члены получают возможность для изучения нового вооружения и использования опыта вооруженных сил в своей криминальной деятельности (ряд  ОПГ уже имеет системы новейшего стрелкового вооружения).

Правоохранительные органы США рассматривают рост таких организованных преступных формирований в качестве одного из наиболее опасных факторов дестабилизации ситуации в стране, одного из важных инструментов, который может быть использован в случае дальнейшего обострения социально-экономической ситуации, вызванного углублением последствий экономического кризиса. Поэтому власти ставят задачу всемерного  усиления борьбы с организованной  преступностью и, судя по сообщениям прессы, активизация деятельности в этом направлении дает ощутимые результаты. Важную роль в этом играют создаваемые полицией ряда штатов спецподразделения по борьбе с организованной преступностью (по типу созданного в 2009 году специального отряда полиции Чикаго –«Мобильные ударные силы»).

В заключение приведем данные исследования аналитиков влиятельного журнала «Foreign Policy» и Американского фонда мира. Рассчитанный ими рейтинг отражает способность ключевых государственных институтов  разных стран контролировать целостность территории, экономическую и политическую ситуацию. При этом одним из 12 индикаторов является уровень беззакония и криминализации; под ним понимается распространенность коррупции, недоверие государственным органам и рост числа преступных организаций. По сумме всех 12 показателей, в 2009 году из 179 стран США занимали 154 место с оценкой 3,0 балла (по убывающей 10-ти балльной шкале). Кстати, Россия  заняла 52 место с оценкой 8,0 баллов[15]. Российские эксперты традиционно считают этот рейтинг необъективным, а его критерии сомнительными и призывают не обращать внимания на такого рода «исследования с заранее заданным результатами». Тем не менее, на наш взгляд, в общем контексте  проведенного  здесь  анализа, указанные данные представляют определенный интерес.

V. Еще одной неблагоприятной тенденцией является  рост масштабов прямого и косвенного ущерба, причиненного преступностью, а также рост государственных затрат на содержание системы уголовной юстиции.

По данным Министерства юстиции США, 30 лет назад, в 1983 году, например, прямой ущерб от преступлений, причиненный потерпевшим, составлял 10,9 млрд. долларов.  Помимо прямых потерь потерпевших в «цену преступности» в США стали включать средства, затраченные на борьбу с преступностью и судопроизводство. В итоге, общий размер ущерба от преступности вырос почти в 10 раз и составил 99, 8 млрд. долларов.    

В 1992 г. были опубликованы результаты одного из наиболее крупных исследований в Национальном институте юстиции, посвященных проблеме потерь от насильственной преступности за 1987-1990 гг. В основу этого исследования были положены три категории учитываемого ущерба:

- прямые потери потерпевших (затраты на медицинскую помощь, на лечение, на психологическую реабилитацию и т. п.);

- производственные потери (потери в зарплате, дополнительные выплаты);

-немонетарные потери (утраченное качество жизни, состояние страха и т.п.).

Исследователи подсчитали, что в 1989 году, например, потери от каждого убийства составляли 2,4 млн. долларов; от изнасилования – 60 тысяч; от грабежа – 25 тысяч долларов. Все последующие исследования фиксировали ежегодный и значительный рост ущерба от преступности, ибо с ростом жизненных стандартов росла стоимость страховых выплат и иных расходов на компенсацию потерь. Так, уже в 1996 году потери от преступности обходились США в 450 млрд. долларов (из них 426 млрд. – потери от насильственных преступлений). Для сравнения отметим, что в том же году бюджет Пентагона составлял почти половину финансовых потерь от преступности (250 млрд. долларов).

Приведем еще один показатель: если 20 лет назад потери от убийства составляли, как уже отмечалось, 2,4 млн. долларов, то в 2009 году они выросли в три раза и ныне составляют в среднем около 7 млн. долларов.

Весь указанный период в США последовательно росли и затраты на содержание системы уголовной юстиции. В 2001 году, например, расходы на содержание системы  юстиции, где были заняты 2,3 млн. человек, обошлись стране в 167 млрд. долларов. (Сюда входили расходы на содержание полиции - 72,5 млрд., судов - 37,5 млрд. и тюрем - 57 млрд. долларов). В 2002 году эти расходы составили почти 180 млрд.; в 2004 году -194 млрд.; в 2005 году - почти 205 млрд. В итоге, за 10 лет (с 1996 г.) расходы на содержание полиции выросли почти в 2 раза; на содержание судов – в 1,7 раза; на содержание тюрем – в 1,6 раза.

Если в 1996 году ущерб от преступности составлял 450 млрд. долларов, то уже к 2010 году, по расчетам американского экономиста К. Андерсона, он вырос «в реальных оценках» до 650 млрд. долларов в год. Из них: 202 млрд. – расходы от потери жизни или утрату трудоспособности (в результате преступлений); 64 млрд. – на защиту личности и собственности; 120 млрд. – ущерб, причиненный бизнесу; 60 млрд. –  потери от кражи товаров и мошенничества[16]; 40 млрд. – от злоупотреблений наркотиками; 110 млрд. – ущерб, причиненный пьяными водителями автотранспорта; 78 млрд. (12%) – расходы на содержание системы уголовной юстиции.  Если эти расчеты верны, то суммарные потери от преступности «пожирают» более 4% ВВП США.

Расходы на содержание системы уголовной юстиции являются весьма значимой составляющей «цены преступности» не только в монетарном (количественном) плане; кроме того, они являются и важным ориентиром для выбора решений в сфере уголовной политики. И в США, и в других странах эти расходы постоянно растут – это общая тенденция. Но в США эти расходы увязаны с эффективностью борьбы с преступностью[17], а в России  расходы на содержание правоохранительной системы не связаны с ее эффективностью и, даже по заведомо заниженным данным статистики, они почти в 11 раз превышают совокупный ущерб от преступности[18].

Учитывая, что в США, Великобритании и других развитых странах методике расчётов потерь от преступности придаётся большое значение, следует обратить внимание на серьёзные недостатки в этой работе со стороны аналитических служб МВД России, в течение 10 лет представляющих  не выдерживающие  критики  данные об ущербе от преступности и  заведомо неприемлемые данные о возмещении ущерба.

Перечень тенденций в сфере борьбы с преступностью в США, вероятно, шире отмеченных; возможна также и их иная систематизация, иная расстановка акцентов. Не претендуя на систему, мы рассмотрели лишь те аспекты проблемы, которые, на наш взгляд, наиболее актуальны для совершенствования практики борьбы с преступностью в России.


[1] См. : Квашис В. По дорогам США// Криминологический журнал, 2005, №2 (8); Путевые заметки криминолога // Юридический мир, 2005, №6 ; Смертная казнь. Мировые тенденции, проблемы и перспективы. М., 2008; Основные тенденции преступности в США.//Научный портал МВД России, 2012, №1

[2]  Criminal Victimization, 2009. Bureau of Justice Statistics. Bulletin, October 2010, NCJ 1231327

[3] См.: Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности. Под ред. С.М. Иншакова, М.. 2011, С.235; Благовещенский Ю. Н., Сатаров Г. А. Статистическое  сравнение России и других стран. Фонд ИНДЕМ, М.,2012, С.45, http://komitetgi.ru/upload/iblock/3cf/3cfcb375eced922f253c446a4b37645b.pdf.

[4]  См. Global Study on Homicide, 2011; Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности, С.121; Благовещенский Ю.Н., Сатаров Г. А. Статистическое  сравнение России и других стран, С.  45

[6]  См.: Наумов А. В. Существуют ли пределы роста преступности? // Уголовное право, 2005, № 3; Квашис В.Е. Преступность в США : реальность позитивных изменений или «временное исключение»?//Уголовное право, 2005. №5; Квашис В. Е. Смертная казнь: мировые тенденции, проблемы и перспективы М., 2008, С.625-629

[7] В популярной в Америке книге «Фрикономика» С. Левин и С. Дабнер «объясняют», что тем самым  матери просто не пустили на свет энное количество потенциальных преступников.

[8] См. Сулькин О.  Нью-йоркский городовой// Итоги, №51, 17 декабря 2012 года

[9] См.: Indicators of School Crime and Safety : 2010, NCJ 230812

[10] См.: Генеральная Ассамблея ООН. Шестьдесят шестая сессия.  Доклад  о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях .1 August 2011, A/66/215, pp. 10-17

[11]  См.: Овчинский В. С. Криминология кризиса. М., 2009, С. 147-148

[12] См. : Бандитская страна http://www.washprofil.org. 2009,2 февраля; Карякин А. «Бродячие муравьи» из Сальвадора. http://www.terra-america.ru/brodyachie-murav

[13]  National Gang Intelligence Center. National Gang Threat Assessment : Emerging  Trends, 2011

[14]  См. : Сухаренко А. Н. Место Российской Федерации в системе мировой организованной преступности//Право и безопасность, 2012, №:6. С. 11; Белянинов К. США очистят от евразийцев// Коммерсант, 2011, 27 июля

[15]  С.м.: Failed States Index 2009 – http://www.fundforpeace.org

[16] В 2009 году потери от Интернет-мошенничества составили 560 млн. долл., жертвами которого стали 147 тысяч человек; причем, всего за один год этот ущерб вырос на 22%

[17] См. Квашис В. «Цена» преступности как криминологическая проблема//Уголовное право, 2008, №4; Кондратюк Л. В., Овчинский В. С. Криминологическое измерение. М., 2008, С 235

[18] См.: Бойко А. И. Нравственно-религиозные основы уголовного права. М., 2010, С.212; Российская газета, 2009, 4 декабря; правоохранительная деятельность в России: структура, функционирование, пути реформирования. Часть 2, СПб, 2012, С. 4, 17-22

Мероприятия
◄ ● Форум ● ►
Публикации и комментарии
на Crimpravo.ru:
Текущие важные события
Журнал "Актуальные вопросы права и отраслевых наук приглашает к сотрудничеству"
Приглашение к публикации в журнале "Актуальные проблемы Российского права"
Известия Ингушского научно-исследовательского института гуманитарных наук им. Ч. Ахриева предлагает публикацию материалов
Приглашение к публикации в Российском ежегоднике уголовного права
Редакционная коллегия журнала «Юридическая наука» приглашает к сотрудничеству
Издательство «Концепция» приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц и оказывает услуги по изданию
Приглашение к участию в издании международного научно-практического журнала "Евразийская адвокатура"
Международная организация правовых исследований приглашает к сотрудничеству
Научный журнал "Вестник ВЭГУ" принимает материалы к публикации
Mеждународный научный журнал «Наука и жизнь Казахстана» предлагает опубликовать Ваши работы
Приглашение к сотрудничеству от научно-практического юридического журнала «Евразийский юридический журнал»
Приглашение к участию в публикации ежегодного научно-практического журнала "Юридическая техника"(pdf)
Приглашение к участию в публикации сборника научных трудов «Вестник юридического факультета»
Новости отдела по противодействию коррупции при правительстве Саратовской области
Начал работу новый научно-информационный ресурс Украинской ассоциации сравнительного правоведения – сайт «Сравнительное правоведение»
Научный журнал "Научный вестник Международного гуманитарного университета"  приглашает к сотрудничеству
Журнал «Российское право: образование, практика, наука» приглашает Вас к опубликованию научных статей по любым актуальным вопросам юридической тематики

Союз криминалистов и криминологов

© НП "Центр научно-правовых инициатив Н.А. Лопашенко" 2004-2010